Любимая ДАЧА

Вход для пользователей

Дмитрий Бертман о музыке, урожае кофе и «запрете на любовь»

Ему рукоплескали в Швеции и Канаде, Австрии и Новой Зеландии. Он давно мог работать в одной из европейских стран, но предпочел остаться в России. На днях журнал «Любимая ДАЧА» встретился с режиссером и его мамой Людмилой Жумаевой, профессором, заведующей кафедрой иностранных языков МГУКИ, в их гостеприимном доме.










Дмитрий Бертман: Этот дачный поселок существует с 30-х годов прошлого века, а наш участок вместе с деревянным домиком был куплен у ассистентки С. Эйзенштейна. Вначале собирались жить тут только летом, потом решили изредка приезжать зимой, чтобы кататься на лыжах…

Людмила Жумаева: А потом перебрались сюда окончательно. Раньше здесь росло несколько старых деревьев и была, как в песне, «трава по пояс». Ели и туи, жасмин и розы, яблони – всё мы посадили.

Дмитрий Бертман:
«Наш участок был куплен у ассистентки С. Эйзенштейна».

– Кто занимается садом и огородом?

Дмитрий Бертман: В основном мама, это ее владения, но у меня тоже есть на участке свои питомцы, например ливанский кедр. Тот самый, который красуется на флаге Ливана. Я привез шесть саженцев, но выжил всего один. Сложность ухода за этим растением в том, что в Ливане кедр растет в горах и может переносить даже низкие температуры до – 15 градусов, но его нельзя утеплять, потому что ему постоянно нужен солнечный свет, иначе дерево погибает.

Людмила Жумаева: А это наш парник! А так как я – человек науки, то провожу тут опыты. Покупаю пакетик с семенами огурцов, высаживаю семь зернышек, тщательно за ними ухаживаю, а потом смотрю, сколько я «получила» огурцов. Один раз урожай был 100 (!) килограммов. Рядом с нашим поселком находится рынок, и, конечно, я могу позволить себе пойти туда и купить овощи. Но как приятно – заходишь в парник, а там огурчики висят! А в огороде меня радуют патиссоны – такие инопланетные тарелки, настоящие «лунные послания».

Людмила Жумаева:
«В огороде меня радуют патиссоны – такие инопланетные тарелки, настоящие «лунные послания».

Дмитрий Бертман: Кстати, в зимнем саду у нас растут разные экзотические растения, с которых мы собираем урожай кофе и апельсинов.

– Теперь понятно, почему вы поставили оперу С. Прокофьева «Любовь к трем апельсинам»… Но если говорить серьезно, у вас недавно состоялись три премьеры: «Иоланта» П.И. Чайковского в Москве, «Фауст» Ш. Гуно в Таллинне и «Тоска» Дж. Пуччини в Риге. У вас есть любимые композиторы?

Дмитрий Бертман: В.А. Моцарт и П.И. Чайковский. Я ставил много опер этих композиторов и мечтаю о «Чародейке» П.И. Чайковского! Обычно ее ставят как «оперу про природу», как «нижегородское предание», а она на самом деле про сложные человеческие отношения! Петр Ильич писал: «Это лучшая моя опера», – и это действительно так. И вообще музыка Моцарта и Чайковского – это эмоции, это кровью на листы. Это все иррационально и требует особого подхода. А, например, музыка Н.А. Римского-Корсакова или Р. Вагнера – это абсолютно рациональное творчество.

C подарками от Тимирязевской академии – лавром благородным, гранатом, розмарином, жасмином

– Поставленная вами опера Р. Вагнера «Запрет на любовь» по четырем номинациям выдвинута на «Золотую маску» 2013 года. Вы уже не раз были обладателем этой главной театральной премии, однако среди обывателей часто бытует мнение, что успех оперы все-таки определяет дирижер.

Дмитрий Бертман: Порой роль дирижера в опере бывает преувеличенной. Да и сами они часто считают, что занимаются настоящим важным делом, ну а оперный режиссер – не совсем (улыбается). На самом деле дирижер – это мать, которая воспитывает ребенка, которого оставил отец – режиссер. И надо сделать так, чтобы этот ребенок сохранил отцовские черты. Что касается «Запрета на любовь» – это единственная комическая опера Рихарда Вагнера, написанная им в 22 года по мотивам комедии В. Шекспира «Мера за меру». И эта опера никогда ранее не ставилась в России.

Пока мы стоим около огорода, собака Берта – большой швейцарский зенненхунд, словно заправская лошадь, на приличной скорости нарезает круги вокруг парника. И только после 10-го круга она, свесив язык, заканчивает свои бега.

– У вас дома – две собаки, кот…

Дмитрий Бертман: Да, у нас немало было животных. Мама расскажет вам забавную историю…

Людмила Жумаева: Мы с Диминым отцом только поженились, и вскоре поехали на гастроли в Архангельскую область. Сошли на станции Полоха, где поезд стоял ровно минуту, а по улицам были проложены деревянные мостовые. И после концерта я вдруг слышу крик: «Мишка, продам я тебя!» Вижу, идет пьяная тетка и ведет… медвежонка. Но мне местные не посоветовали покупать у нее, мол, бабка вредная, и медвежонок у нее с таким же характером. И подсказали, где найти хорошего доброго медвежонка, которого мы и купили за сорок рублей.

В Москву приехали 1 мая. И вместе с медвежонком пошли на демонстрацию – впереди колонны представителей института культуры и искусств. Прошло два месяца, Мишка жил у нас в московской квартире, пока однажды утром дома не оказалось молока. Медвежонок был вне себя и лапой рванул на себя скатерть, а затем – шторы. Моя мама пыталась его увещевать: «Миша, нельзя!» – но он в ответ вцепился ей в ногу. И хотя потом он успокоился, мы решили пристроить его в цирк. И тут выяснилось, что у нас – не Мишка, а Машка. И мы отдали медвежонка дрессировщику Анисимову. Тот был счастлив: «В Москве – и живой медведь. Я мог только об этом мечтать!» Но когда дверь за нами закрылась, мы начали плакать – с одной стороны Машка, с другой – я, все-таки мы привыкли друг к другу. «Не волнуйтесь! – успокаивал нас дрессировщик. – Ваша Машка будет у меня твист танцевать, артисткой станет и весь мир объездит!»

– Дрессировщик делает артистов из медведей, а как должен работать режиссер с актерами?

Дмитрий Бертман: Режиссер должен умереть в актере и быть там похоронен! И чем лучше он себя «похоронит» и уйдет на задний план, тем лучше будет исполнение его воли. Если актер поймет, что исполняет волю режиссера, это уже не будет выглядеть органично.

Дмитрий Бертман:
«У меня на участке есть свои питомцы, например ливанский кедр».

– Вам бы не хотелось попробовать себя в кино?

Дмитрий Бертман: Я уже пробовал. Начинал работать над фильмом «Пестрые сумерки» с Людмилой Марковной Гурченко и ушел из этого проекта за два дня до съемок, хотя был уже сделан режиссерский сценарий, выбрана вся натура. Так вышло… Я ее очень подвел, но мы потом помирились. Однако больше я не хочу пробовать себя в кино: это – другое искусство, другая работа.

– Театр – жестокое искусство: один спектакль идет годами, другой не выдерживает и месяца, один – становится легендой, на другом – зрители спят. От чего зависит успех постановки?

Дмитрий Бертман: От многих вещей. Мы засыпаем в театре, когда нам становится скучно и мы перестаем сопереживать героям на сцене. Театр – это эмоциональное произведение искусства. Это репетиция человеческой ситуации, это генная инженерия. Зритель плачет или смеется вместе с актерами, сочувствует происходящему на сцене. Наверное, до этого спектакля он никогда и не предполагал, что возможны такие перипетии в человеческих отношениях. Проходит пять, семь лет, и неожиданно со зрителем происходит похожая ситуация, а он уже знает, как действовать, потому что он ее уже пережил. В театре.

Что касается легендарных спектаклей… Удивительная вещь память! Как бы прекрасно ни играли в постановке актеры, когда спросят: «А вы видели в тысяча девятьсот таком-то году этот спектакль?» – «Какой?» – «Ну, там, где трамвай на сцене…» И получишь ответ: «Да, видел!»

Начинается дождь, мы проходим мимо фонтанчика с забавной табличкой «Ниагарский водопад», мимо светящейся сакуры и быстро заходим в дом.

– Обратите внимание на этот чайник! – говорит Людмила Алексеевна. – У меня был факультатив по английскому языку, и в конце семестра я предложила студентам выучить для зачета сонет 116 Шекспира на английском и на русском – в переводе С. Маршака. Помните, «мешать соединенью двух сердец я не намерен…» И вскоре один из моих студентов поехал в Англию. И в Стратфорде-на-Эвоне у могилы В. Шекспира гид спросила у группы: «Кто-нибудь хочет прочесть стихи великого поэта?» И мой студент по-английски прочел сонет 116. Гид была поражена: «Я много лет вожу экскурсии, вы – первый человек, который здесь наизусть читает Шекспира. Вы обязательно должны привезти своему педагогу какой-нибудь сувенир». И он привез мне фарфоровый чайник с изображением шекспировских героев...

Редакция выражает благодарность Лаборатории плодоводства РГАУ – МСХА имени К.А. Тимирязева за подарки и помощь в проведении съемки.

Материал подготовила: Наталия Григорьева, фото: Игорь Пискарев


журнал Любимая ДАЧА, купить, подписаться

«Любимая ДАЧА» №10 2017,
октябрьский номер,
в продаже с 15 сентября





журнал Любимая ДАЧА, купить, подписаться

«Любимая ДАЧА. Спецвыпуск»
ноябрьский номер,
№11 2017:
в продаже с 9 октября

журнал Моя любимая ДАЧА, купить, подписаться

«Моя любимая ДАЧА» №11 2017,
ноябрьский номер,
в продаже с 3 октября

журнал САД своими руками , купить, подписаться

«САД своими руками» №10 2017,
октябрьский номер,
в продаже с 11 сентября

журнал Цветники в саду , купить, подписаться

«Цветники в саду» №10 2017,
октябрьский номер,
в продаже с 11 сентября

RSS-поток
Добавить в Яндекс.Ленту
Добавить в Google

Contact our mail department if you are desperate to get blacklisted.


support@ldacha.ru
КОНЛИГА МЕДИА 2016